квадратиков у него рябило в глазах. Пристальный
  взгляд Мультика жег его ледяным огнем, словно к коже прижимали куски
  искусственного льда. Он чувствовал, что если молчание продлится еще хотя бы
  несколько секунд, он не выдержит, бросится на жалкого пьянчугу и будет долго
  страшно бить его, возможно, забьет насмерть.
   - Ты, Юрка, расскажи о себе. Как живешь? Чем занимаешься? - спросил он
  спокойным, ровным голосом, не поднимая головы.
   - Ну как я живу? - тихо, жалобно заговорил Мультик. - Пью. Болею.
   Туберкулез у меня был в зоне. Открытая форма. Залечили кое-как, но все
  равно здоровья ни хрена нет. На работу не берут, кому я нужен после зоны?
  Вот, гнию помаленьку, сижу у сестренки на шее. А ты чего вдруг приехал?
   - Да понимаешь, стал я тут листать старую записную книжку, нашел твой
  номер, дай, думаю, позвоню.
   - На фига?
   - Сам не знаю. Чего-то вдруг на меня накатило, вспомнил институт, тебя,
  Юрка, вспомнил, как ты классно на гитаре играл и пел, - ну точно, Высоцкий.
   - Теперь уже не пою. Дыхалка никуда. И настроения нет. Все зона отбила,
  почки, легкие, настроение. Считай, труп я. Выпустили на год раньше, учитывая
  состояние здоровья. Подыхать выпустили, понимаешь?
   - Ну, ну, старик, перестань, чего ты себя раньше времени хоронишь? Мы
  ведь с тобой ровесники. Тридцать шесть лет для мужика-это вообще не возраст.
   Сестренка у тебя классная, любит тебя. Кстати, кто она?
   - В каком смысле - кто?
   - Ну где