удовищно трудно.
   - Прямо так совершенно никого никогда? Ну, значит, он святой. - Мультик
  опять засмеялся, медленно встал, подошел к Стасу и положил ему руку на
  плечо. - А может, твой приятель просто забыл? Ну знаешь, как это бывает?
  Особенно если кажется, что нет никаких свидетелей, никаких следов и никто
  ничего не знает, и много лет прошло, а, Герасимов? - Он подмигнул, опустился
  рядом на тахту. - Есть вещи, которые нельзя забывать. Даже если очень
  хочется.
   Стас передернул плечами, пытаясь скинуть руку Мультика, но тонкие
  железные пальцы впились в него еще крепче.
   - Слушай, Юрка, мы сейчас не будем это обсуждать, - процедил он,
  сдерживаясь из последних сил, - я все равно ничего не знаю.
   - Не знаешь? А зачем разговор завел?
   - Ты сказал о частных детективах, я вспомнил, что один мой приятель
  спрашивал, нет ли у меня таких знакомых.
   - Чего же он к ментам не пошел со своим странным дерьмом, этот твой
  приятель?
   - Ну менты - это само собой, однако, на них надежды мало... - забормотал
  Стас, чувствуя неожиданную жуткую слабость во всем теле. - Чтобы они всерьез
  занялись этим делом, его сначала убить должны. Им нужен труп, а нет трупа,
  так и говорить не о чем. То есть шофера его убили, ко у шофера могли быть и
  свои собственные проблемы.
   - Могли быть, - важно согласился Мультик, - он ведь наверняка не просто
  шофер, а еще и охранник. Вертухай. Поганая порода.
   - Почему вертухай?