не переживешь и я могу
  остаться сиротой.
   - С ума сошла? Зачем ты над ним издеваешься?
   - Знаешь, а он вовсе не заметил, что я издеваюсь. Он поверил.
   Представляешь, какой добрый и благородный человек? Поверил! - Шура опять
  засмеялась, дунула на челку и тут же лицо ее стало серьезным. - Меня тошнит
  от него. Он поверил потому, что ему так приятней. Для него настоящий кайф
  это слышать. Бальзам на раны.
   - Господи, Шура, ну что ты говоришь!
   - Я правду говорю, мама. А ты врешь самой себе и мне тоже. Не за что его
  жалеть. Ты вспомни, какие он тебе закатывал сцены, как следил за тобой,
  шантажировал, как вел себя на суде, когда вы разводились! Тоже мне, мужчина,
  царь природы!
   - Он просто любил меня, Шура. И тебя любил. Очень сильно. Но по-своему. И
  вообще ты была маленькая и ничего не понимала.
   - Восемь лет-это не такая уж маленькая. Я все отлично понимала.
   Шура доела кашу, залпом допила сок, откинулась на спинку стула и
  продолжала говорить уже вполне спокойно:
   - Если бы он тебя любил, он бы радовался твоим успехам, он бы гордился
  тобой и не говорил на суде, что ты неполноценная женщина, потому что родила
  ему только одного ребенка, да и то девочку, которую к тому же не в состоянии
  воспитывать, потому что занята исключительно своей профессиональной
  карьерой.
   - Он сказал это в запале, не подумав. Он сам потом очень жалел об этом, -
  тихо возразила Юля, - мало ли какие глупости выкрикивает человек,