нову,
  потом стала сама оперировать.
   Когда Мамонов взял ее с собой в одну из первых в России коммерческих
  клиник эстетической хирургии и ее зарплата раз в десять. превысила месячный
  оклад мужа, Олег устроил ей тихий, но невероятно злобный скандал, заявив,
  что она ради карьеры спит с пожилым толстым профессором. Никаких иных
  объяснений ее успехам он не допускал, ибо он не идиот, он отлично знает
  жизнь. Просто так ничего не бывает, за все надо платить, моя дорогая. Самое
  скверное, что разговор этот стал повторяться почти ежедневно, в разных
  вариантах, с разными интонациями и почти всегда при маленькой Шуре.
   Однажды Юля спросила:
   - Скажи, почему, когда я сидела дома и полностью от тебя зависела, ты мне
  так весело изменял и почему теперь, когда я работаю и у меня все хорошо, ты
  вечерами упрямо сидишь дома и не заведешь себе подружку-утешительницу?
   Вопрос оказался поистине философским. Олег вместо ответа устроил долгий
  нудный бойкот, неделю с ней не разговаривал и для этого специально взял на
  работе больничный, целыми днями лежал на диване, уставившись в телевизор, и
  на приглашение к ужину не откликался. Няня Марина, молчаливая свидетельница,
  потихоньку рассказала Юле, что волноваться не стоит, Олег Михайлович с
  голоду не умрет, потому что днем, когда Юля на работе, а они с Шурой уходят
  гулять, он очень хорошо кушает.
   Когда бойкот как воспитательная мера себя исчерпал, Олег решил
  использовать