овать тяжелую артиллерию. После нежного трогательного примирения он
  сказал, что теперь ему ясно, в чем состоит их главная проблема. Надо срочно
  завести второго ребенка и на этот раз непременно мальчика, потому что
  мужчина не может считать ребенка-девочку своим истинным продолжением.
   - Олег, на что мы будем жить, если я брошу работу? - спросила Юля.
   - Ты хочешь сказать, что мы сейчас живем на твои деньги? - спросил он в
  ответ.
   Она совсем не хотела этого говорить, она не собиралась ранить его нежное
  мужское самолюбие и произносить вслух то, что являлось грубой правдой: его
  зарплаты в поликлинике едва хватало ему лично на сигареты, потому что он
  предпочитал курить дорогие. На сигареты хватало, но ни на что больше.
   - Если я уйду из клиники на полтора года, меня могут и не принять назад,
  - осторожно заметила она.
   - А ты и не вернешься туда, утешил он, ласково погладив ее по голове, -
  ты станешь наконец нормальной женой и мамой, будешь сидеть дома, и все у нас
  будет хорошо. Я очень тебя люблю, Юляша, ты моя единственная и главная в
  жизни женщина.
   - Олег, я тебя тоже очень люблю, но я не смогу жить без своей работы,
  если буду сидеть дома и стирать пеленки, я просто свихнусь.
   - Какие пеленки, Юляша? - засмеялся он. - Теперь все пользуются
  памперсами.
   "Какие памперсы, Олег? Если я не буду работать, нам не хватит на самую
  простую еду и на квартплату", - подумала Юля, но не стала говорить этого.