того.
   - Значит, второго ребенка ты не хочешь? - подвел он трагический итог. -
  Значит, ты и дальше намерена жить исключительно для себя, любимой?
   Она опять промолчала и ушла спать к Шуре. Потом они прожили еще три года,
  в течение которых Юля не раз предлагала Олегу найти себе другую, более
  достойную женщину, способную жертвовать собой и рожать сколько угодно
  мальчиков. Но он категорически не соглашался, он упрямо приходил домой
  каждый вечер, и слушал Юлины разговоры по параллельному телефону, и страшно
  внимательно заглядывал ей в глаза, когда она возвращалась поздно, караулил у
  дома, прячась за угол, чтобы подсмотреть, кто провожает ее домой.
   Иногда они мирились и он рассказывал ей, какая злыдня главный врач в его
  поликлинике, какая стерва сидит в регистратуре, какие идиотки-бабки донимают
  его со своими радикулитами, в какое кошмарное время мы живем, как чудовищно
  растут цены, страной правят бандиты и взяточники, а их дочь Шура растет
  совершенно не правильным человеком и наверняка плохо кончит, потому что уже
  сейчас вообще не уважает отца. Вот если бы она родилась мальчиком, то все
  было бы иначе, однако это ничего, как говорится, первый блин всегда комом.
   Настал момент, когда разводу мешал исключительно квартирный вопрос. Жить
  вместе стало невыносимо, но, чтобы разойтись, надо было разменивать
  двухкомнатную квартиру. Олег этим заниматься не желал. Юля была готова но
  ведь не сегодня, не сию минуту и