стал. Я больше не могу. Мне очень плохо.
  
  ***
  
   Обрывки фотографии Анжела сгребла в кучку и сунула под подушку,
  приговаривая:
   - Гадина похабная, подонок!
   Юля молча на нее смотрела. Надо было попрощаться и уйти, ничего не
  спрашивая, но в этот момент дверь открылась и в палату влетела Вика:
   - Юлия Николаевна, вам звонил какой-то Михаил Евгеньевич, просил вас
  срочно ему перезвонить.
   - Странно, у него есть мой мобильный.
   - Он сказал, мобильный у вас отключен. Юля достала из кармана телефон. Он
  был включен. Правда, батарейка садилась.
   - Ну и бардак у тебя, - Вика оглядела палату и покачала головой, -
  неужели нельзя все сложить в одно место?
   - Да, я сложу, - пообещала Анжела. Вика взяла огромный рекламный снимок
  певицы, который валялся на тумбочке, прислонила его к стене, отошла на шаг и
  задумчиво произнесла:
   - Надо же, прямо картина. Произведение искусства.
   Снимок действительно был превосходный. Фотограф знал свое дело. Он
  обыграл образ так, что отсутствие волос не уродовало Анжелу, наоборот,
  придавало ей нечто таинственное, инопланетное. Огромные ярко-зеленые глаза,
  крупный рот с пухлыми, яркими, как будто воспаленными губами, длинная
  тонкая шея, острые худые плечи.
   - Классный фотограф.
   - Но и модель тоже ничего, - продолжала Вика, - форма черепа у тебя
  хорошая, правильная. Скажи, перед съемкой ты сама гримировалась или с тобой
  работал стилист?
   - Стилист,