тенькую трубку с глазком видеокамеры. Камеры были установлены
  во всех коридорах, она привыкла к ним, давно перестала замечать, как и все
  прочие сотрудники клиники, но сейчас стало не по себе. Глазок был позади, и
  казалось, в спину глядит дуло с красным лазерным прицелом.
   - Мальчик подарил, - проворчала Вика, - вот почему мне не попадаются
  такие нежные мальчики? Это несправедливо. А может, мне побриться налысо, как
  вы думаете, Юлия Николаевна?
   - Прости, Викуша, что?
   - Представляете, я сбрею волосы, выйду в свет, вся из себя лысая,
  загадочная, не такая, как все, и в меня сразу влюбится какой-нибудь мальчик,
  тоже загадочный и не такой, как все, и подарит мне изумруды по два карата
  каждый. Или лучше сапфиры. Ужасно люблю сапфиры, особенно светлые.
   - Да, - кивнула Юля, - а потом изобьет до полусмерти и изуродует лицо,
  чтобы ты стала ну совсем уж загадочной и не такой, как все.
   Вика остановилась и уставилась на Юлю круглыми, ясными голубыми глазами.
   - Вы думаете, это сделал один и тот же человек?
   - Ничего я не думаю, - пожала плечами Юля.
   - Между прочим, я читала в каком-то журнале, что у нее любовник чеченец,
  какой-то бандит-террорист, он деньги вкладывал в ее раскрутку.
   - Ну мало ли что пишут в журналах, тем более про эстрадную звезду,
  молодую и скандальную.
   - А вы помните, как вам ночью позвонили и угрожали? Вы еще хотели
  отказаться ее оперировать? Помните? Может, это чеченец и звонил?