ная рожа.
  Ненавижу. Как он ко мне клеился, это надо было видеть! Я сначала отнеслась к
  нему вполне спокойно. Он внешне вроде бы нормальный. Но потом поняла:
  придурок. Полнейшее дерьмо. Ну и послала его подальше. А он, мало того что
  пошел всем свистеть, будто это я липла к нему как банный лист. Он еще
  распустил слух, что я на колеса подсела и пыталась его подсадить, так сильно
  хотела его, секс-гиганта, затащить в койку.
   - Мерзавец, - согласилась Юля, - и что, нашлись дураки, которые ему
  поверили?
   - А то как же! -Она завелась всерьез, но не могла кричать, у нее
  получался утробный рык:
   - Он умеет очень убедительно врать. Ненавижу!
   - У тебя были из-за его вранья неприятности? - Неприятности? Ну да, мне
  немножко личико попортили. Только лишь.
   - Прости, не поняла.
   - Все из-за него, понимаете? Вот это все, она ткнула пальцем в повязку на
  лице, - из-за Стаса Герасимова! Только из-за него!
   Юля резко затормозила. Они ехали по темному узкому переулку, и проезжую
  часть не спеша переходила собака.
   Анжела вскрикнула, нечаянно раскрыла рот и тут же застонала:
   - Ой, мамочки, как больно!
   - Господи, ну что такое? - Юля медленно развернулась к обочине. - Где
  больно?
   Сзади завизжали тормоза, вспыхнули фары.
   Юля вдруг поняла, что все это время за ними следовала скромная аккуратная
  иномарка темно-синего цвета с антенной и запоминающимся номером-123.
   "Что же в этом странного? Мальчик с вахты