ль
  трогательную заботу полковника Райского? Или дело в деньгах? Он оплатил свою
  безопасность столь щедро, что его решили охранять по полной программе? Но
  как бы ни был он богат и ценен, он все-таки не Иосиф Сталин, не Адольф
  Гитлер, не Саддам Хусейн. Райскому нужен чеченец, вот в чем дело. А
  Герасимов, судя по всему, человек слабый, ненадежный, непредсказуемый. Он не
  может стать достойной наживкой. Райский решил использовать Сергея. Он
  военный. Возможно, воевал в Чечне, знаком с террористом и имеет с ним свои
  личные счеты. Но почему такая секретность? Почему нельзя было предупредить
  Сергея заранее? И почему так сложно взять чеченца, если Анжела говорит с ним
  по телефону, набирает номер, собирается встретиться у себя дома?"
   Наружная дверь клиники оказалась запертой. В субботу клиника работала до
  шести. Юля позвонила, в голубоватом полумраке выросла фигура
  мальчика-лейтенанта, он открыл дверь. Глаза у него припухли, наверное, он
  уже лег спать на диване в комнате отдыха.
   Как и предполагала Юля, ничего страшного у Анжелы не произошло. Пока она
  снимала повязку, осматривала швы, обе молчали. Когда Юля закончила, подошла
  к двери и пожелала спокойной ночи, Анжела жалобно застонала.
   - Ну в чем дело?
   - Подойдите ко мне, пожалуйста. - Юля вернулась к койке, наклонилась и
  услышала:
   - Все, что я орала в машине, ерунда. Забудьте.
   - А что ты орала в машине? Ты просто испугалась, когда я чуть не