к Вы сказали, приволокнулся.
   - А в чем же? Слушай, Миша, ты кончай темнить. Мы тут с тобой не в игры
  играем. Изволь выражаться конкретней.
   - Ну хорошо. Давайте попробуем конкретней, - кивнул Райский, - осенью
  восемьдесят пятого был арестован Секретарь Обкома Чечено-Ингушской АССР
  Хасан Исмаилов. Вы руководили расследованием, вы...
   - Брось, - раздраженно перебил генерал, - прошло пятнадцать лет. Операция
  была полностью засекречена. Исмаилов-старший мертв. Если бы Исмаилов-младший
  узнал, кто посадил его отца, он давно бы начал действовать и пытался бы
  убить меня, а не Стаса.
   - Владимир Марленович, в таких делах срока давности нет. Это во-первых, а
  во-вторых, мы с вами никогда не угадаем, знает он или нет.
   - Если бы это была кровная месть, он убил бы меня, - мрачно повторил
  генерал, - меня, а не Стаса. При чем здесь Стас?
   - Ну смерть единственного сына - это достаточно серьезная неприятность, -
  чуть слышно пробормотал Райский, - однако, скорее всего, кровная месть и
  правда ни при чем. Все дело в певичке. Исмаилов совершил ошибку. Он жестоко
  наказал Анжелу, изувечил ее, а потом узнал, что был не прав.
   - Погоди, что значит - не прав? Я не понял, - генерал нахмурился и
  помотал головой, - что ты все крутишь, Миша?
   - Анжела Болдянко не откликнулась на ухаживания Стаса. Никакого романа не
  было, - грустно улыбнулся Райский, - от обиды Стас принялся болтать на
  каждом углу, будто Анжела вешалась ему на