скоро оттуда послышался раскатистый храп.
   Старое шоссе было почти пустым, но Володя все равно вел машину очень
  медленно, осторожно, и когда Наташа о чем-то спрашивала, просил не отвлекать
  его. Она чувствовала, как он волнуется, и это ей было приятно. За окнами
  дымились призрачные Саяны, вдоль шоссе, по подножию гор, ослепительно
  сверкали заросли незабудок, еще влажные после туманной ночи. У Наташи стали
  слипаться глаза, она не заметила, как заснула.
   Проснулась она от громкого стука и оттого, что машина стояла. Володи
  рядом не оказалось. Наташа увидела ветровое стекло, залитое водой. По
  брезентовой крыше "газика" стучал крупный, частый дождь. Было мрачно и
  холодно.
   - Что случилось? - спросила она, обернувшись к Пантелеевне. - Где
  Володя?
   - Вот, видишь, какая беда, - невнятно забормотала фельдшерица, - колесо
  прокололось, Володя меняет на запасное.
   Наташа открыла дверцу, высунулась, и ее сразу окатило водой. За пеленой
  ливня она увидела Володю, он сидел на корточках у заднего колеса.
   - Не вылезай, простудишься! - крикнул он. - Скоро поедем, ничего
  страшного.
   Наташа послушно спряталась, закрыла дверцу. С волос капало, в летнем
  платье и тонкой вязаной кофточке было холодно, после неудобного сна сильно
  ныла поясница. Она попросила Пантелеевну передать одеяло. Та долго возилась,
  наконец протянула ей маленький плед из толстой байки. Наташа закуталась, но
  все равно ее трясло,