жела думала о том, что вся ее жизнь была одним долгим
  интервью. Ей задавали вопросы, она отвечала. Вопросы были глупые и умные,
  злобные и восторженные, наглые и робкие. Главное - правильно отвечать.
   У ее дяди был дом в тайге, под Свердловском. На все каникулы ее
  отправляли туда. Одинокого дядю, молчуна и выпивоху, она любила больше всех
  на свете, больше мамы с папой. Он был единственным человеком, который не
  задавал ей вопросов. Он научил ее, семилетнюю, играть на аккордеоне. При нем
  она могла орать свои песенки как угодно громко, часами вертеться перед
  большим мутным зеркалом, напяливать на себя всякие тряпки из бабкиного
  сундука и воображать грядущую славу, толпы поклонников, жгуче-ледяной огонь
  софитов, полутемные залы дорогих ресторанов, вулканический песок пляжей на
  Канарах, яхты, виллы, "ягуары".
   Ночью она выбегала из теплой избы босиком на снег в старом дядькином
  тельнике, присаживалась пописать подальше от крыльца. Задрав голову, она
  смотрела на звезды и представляла, как будет рассказывать об этом толпе
  журналистов на пресс-конференции и как искреннее как трогательно это
  прозвучит.
   Маленькая девочка в старом тельнике писает в зимней тайге под
  Свердловском в снег и смотрит на звезды. Они такие холодные, лохматые,
  далекие, а она такая нежная, такая особенная. Не как все.
   Первым существенным вопросом, который задала ей жизнь, было поступление в
  эстрадно-цирковое