сь с афиш. Исчезло и само слово "Мяу!". Осталась одна
  АНЖЕЛА.
   Это и было вторым существенным вопросом, который задала ей жизнь и на
  который она ответила с блеском.
   Третьим вопросом оказалась поездка в Москву. У Анжелы к этому времени
  имелись собственные два клипа на свердловском телевидении, один "компакт",
  тонкая стопка газетных и журнальных вырезок, где упоминалось ее имя. В
  Москву ее пригласил владелец сети бизнес-клубов. Он был родом из
  Свердловска, заехал на свою малую родину, встретил свою первую любовь,
  которая оказалась горячей поклонницей творчества Анжелы и притащила богатого
  друга на скромный концерт местной знаменитости.
   Гена категорически возражал. Говорил, что в Москву ей отправляться рано,
  сначала надо выйти на определенный уровень здесь, в Свердловске, и только
  потом появляться в Москве, и не в каких-то сомнительных клубах, а в
  приличных местах.
   Анжела не послушалась, они поссорились.
   Гена оказался прав, клубы были довольно задрипанные, и никакая не сеть, а
  всего два подвала. Один в Сокольниках, второй на окраине, в Выхино. Публика
  собиралась самая неподходящая. Уголовные "шестерки", мини-бизнесмены,
  торгаши ларечного масштаба и соответствующие им недорогие шлюшки. За
  столиками жрали, пили, никто Анжелу не слушал. Ей казалось, что, выпусти
  перед этим быдлом кого угодно - Эдит Пиаф, Элвиса Пресли или Аллу Пугачеву -
  они будут точно так же тупо жрать, пить,