еклянные стены. Вроде бы вот они, известные музыкальные
  обозреватели, теле- и радиожурналисты, клип-мейкеры, вот они, рядом, она
  целуется с ними при встрече и прощании, обменивается сплетнями и анекдотами,
  и что им стоит пригласить ее на ток-шоу, взять у нее интервью, предложить
  что-нибудь более существенное, чем бокал мартини. Но нет. Нет, черт их всех
  побери!
   Она смотрела на тех, кто уже пробился. Среди звезд шоу-бизнеса не было ни
  одного москвича. Девочки и мальчики из провинции рассказывали в интервью,
  как приехали в Москву, не имея ничего, кроме таланта и мечты, и добились
  сегодняшних высот исключительно благодаря этому эфемерному капиталу. Анжела
  старалась разгадать жгучую, главную их тайну: где, каким образом им удалось
  достать денег для настоящей раскрутки? В сказки про добрых и чутких
  дядей-продюсеров, которые разглядели в жадной тщеславной толпе будущую
  звезду и бескорыстно вложили в нее деньги, Анжела не верила. Как-то все
  происходило иначе. Но как, она понять не могла.
   И это был уже четвертый вопрос, который поставила перед ней жизнь. Грубо
  говоря, нужны были деньги. Много денег.
   Однажды в дорогом ресторане ее пригласили в отдельный кабинет. Там за
  столом сидели четыре лица кавказской национальности. Ее пригласили
  познакомиться. Такое уже случалось, но всякий раз продюсер испуганно мотал
  головой и орал: не смей! Вляпаешься в криминал!
   На этот раз она не сумела вежливо