тул
  напротив. Вопреки обыкновению, она сидела молча. Глаза ее таинственно
  блестели.
   Когда он допивал чай, она поднялась и встала над ним, загадочно улыбаясь.
   - Наелся? - спросила она и отодвинула столик.
   - Да, спасибо, - кивнул Сергей. Из кармана халата она достала маникюрные
  ножницы, с ловкостью фокусника разрезала бинт на затылке и сняла повязку.
   - Только, пожалуйста, не падай в обморок, - быстро произнесла она и
  протянула ему небольшое круглое зеркало.
   В первый момент ему показалось, что вместо лица у него сине-розовая
  подгнившая картофелина. Зрелище было отвратительное.
   - Ну что скажешь? - спросила Катя и посмотрела него так, словно
  преподнесла ему какой-то потрясающий подарок, дорогой и совершенно
  незаслуженный.
   - Если бы я был женщиной, то, наверное, сейчас умер от разрыва сердца, -
  ответил Сергей и бросил зеркало на койку.
   - Погоди, ты ничего не понял, это все заживет очень скоро, сойдут отеки.
   Ты обрати внимание, какой у тебя стал правильный, мужественный нос. А
  уши? Ты же был лопоухий и, наверное, поэтому не женился до тридцати шести
  лет.
   - Вот оно что, у вас тут, оказывается, подпольная брачная контора. Так бы
  сразу и сказали, - Сергей отвернулся и уставился в окно.
   - Не валяй дурака, - рассердилась Катя, - ты же отлично знаешь, что скоро
  будешь выглядеть совершенно нормально. Никаких рубцов не останется. Доктор,
  которая тебя оперировала, классный специалист.