ла, вызвало у нее озноб и тесную глухую боль в груди.
   Голый матрац. Две подушки, одна на полу, другая на стуле. Ее любимое
  итальянское покрывало исчезло. В белоснежном тугом матраце зияла
  омерзительная дыра, грязно-коричневая по краям. Наталье Марковне показалось,
  что дыра - след пули. В Стаса стреляли, когда он спал.
   У нее не было сил объяснить себе, что это полнейший бред, потому что Стас
  давно не ночевал здесь, к тому же на матраце нет следов крови, а сын, живой
  и невредимый, находится сейчас у них дома, на Смоленской. Опасаясь
  очередного приступа астмы, она еле дошла до прихожей, дрожащими руками
  достала из сумки баллончик с вентолином, прыснула в рот и заметалась по
  квартире, пытаясь найти покрывало, но не нашла.
   "Воры! - вспыхнуло у нее в голове. - Ну конечно, это всего лишь воры. От
  них не помогает никакая охрана, они, как тараканы, лезут из всех щелей".
   Спокойно и деловито она проверила ящики стола, обнаружила, что деньги
  сына на месте и вообще все в полном порядке. Впрочем, какой-то детали не
  хватало.
   Промучившись несколько минут, она так и не поняла, что изменилось на
  письменном столе. Машинально схватила веник, стала подметать и тут увидела
  несколько клочков плотной бумаги. Это были обрывки черно-белой фотографии.
   - Ну конечно! - горестно воскликнула она и опять кинулась к столу. Так и
  есть. Из-под стекла исчез самый большой и красивый снимок Стаса. Наталья
  Марковна