благодарно кивнула в
  ответ.
   В гарнизонном городке они прожили еще четыре года. Стасик рос здоровым,
  разумным, и поскольку таких маленьких детей в городке больше не было, его
  все любили, баловали. Наташа ни разу никому не сказала о Сереже, но
  постоянно чувствовала его незримое присутствие. Лоскутное одеяльце, в
  которое он был завернут, Володе вернули в госпитале, и позже. Наташа
  отыскала пестрый комок в фанерном чемодане под тахтой. Когда ей было плохо -
  от усталости, от ссоры с мужем, от капризов Стасика, она потихоньку
  доставала это одеяльце, долго сидела на полу, уткнувшись в него лицом.
   Однажды Пантелеевна, напившись в дым, стала рассказывать четырехлетнему
  Стасику, что у него был братик, который вместе с ним рос в мамином животе,
  но потом умер.
   - Такой хорошенький, такой лапочка, настоящий херувим, - бормотала она,
  проливая пьяные слезы.
   Не было взрослых при этом разговоре. Маленький Стасик не любил пьяных,
  Пантелеевну не слушал, и в памяти его отпечаталось только одно непонятное
  слово: херувим. Потом, коверкая звуки, он спросил у отца, что это такое.
   - Ну это вроде ангела. Сказочное существо, которого на самом деле нет, -
  объяснил Володя.
   За четыре года старший лейтенант Герасимов успел стать капитаном.
   Служебные дела шли отлично, из гарнизона семья вернулась в Москву. В
  связи с известными событиями в Чехословакии органы укрепляли кадровый
  состав, и на этой волне