ого младенца и опыт командира спецназа ГРУ. Вы поняли
  меня наконец?
   - Почти.
   - Что не ясно?
   - Почему этот разговор происходит сейчас, а не до пластической операции?
   - Так получилось, - пожал плечами Райский, - ничего специального. Никто
  не собирался вас унижать, ломать. Просто сначала идея еще не созрела, я не
  был готов к разговору с вами, не решил, каким образом собираюсь вас
  использовать, но тут вмешались экстренные обстоятельства и пришлось
  действовать очень срочно.
   Мне некогда было обсуждать это с вами. А перепоручить кому-то другому
  столь важный разговор я не считал возможным. Однако все уже позади. Хотите
  посмотреть, каким вы станете, когда сойдут рубцы?
   - Не дожидаясь ответа, он вытащил из кармана халата несколько цветных
  фотографий.
   Никакого всплеска эмоций изображение на снимках не вызвало. Просто лицо и
  все. Нормальное. Не уродливое, не слишком красивое, не умное, не глупое.
  Пустой макет, который может быть подсвечен изнутри чем угодно - великодушием
  или злобой, интеллектом или тупостью.
   - Считайте, вам повезло, - весело заметила Райский, наблюдая за реакцией
  Сергея, - этот человек мог оказаться куда менее привлекательным, и все равно
  пришлось бы стать его двойником. Во всяком случае на время. Чтобы сразу
  внести ясность, скажу. Зовут его Станислав Владимирович Герасимов. Возраст
  ваш.
   Тридцать шесть лет. Вообще много общего. У вас отец был военным. У него -
  генерал ФСБ