али события совсем другого рода.
  Он играет с жертвой, дразнит, сводит с ума. Рано или поздно ему захочется
  насладиться плодами своих усилий и посмотреть на Станислава собственными
  глазами. Но на месте слабого, беспомощного, сломленного человека окажетесь
  вы.
   - А если не захочется?
   - Тогда мы попробуем пробудить в нем это желание, - Райский снял очки и
  подмигнул, - он любит красивые, театральные эффекты. Если бы он хотел просто
  убить Станислава, то давно бы сделал это. Но у него явно другой интерес.
   Знаете, существует версия, будто серийные убийцы, выполнив определенную
  программу, чувствуют, что должны остановиться. Но сами не могут и
  подсознательно стремятся в ловушку.
   - Да, я где-то читал об этом. Но не верю. К тому же Исмаилов не маньяк, а
  террорист, - возразил Сергей.
   - Ну разница не столь велика - тонко улыбнулся Райский, - главное, что
  Исмаилов дает вам шанс довершить боевую операцию, которая провалилась не по
  вашей вине. Вы возьмете его живым. У нас осталось еще множество деталей, но
  и времени вполне достаточно. Ваше лицо заживет не ранее чем через пару
  недель.
   Разумеется, не надо объяснять, что разговор этот должен остаться строго
  между нами.
   - Разумеется, - эхом отозвался Сергей.
  
  Глава 21
  
   Ровно в полдень тишину горной деревни на греческом острове Корфу разорвал
  рев мотора. Мотоцикл остановился на крошечной площадке под старой высохшей
  оливой. Мужчина лет тридцати, невысокий,