плавно
  искривленный фарфоровый овал настенных часов.
   Часы эти Владимир Марленович купил пару лет назад в маленьком городке
  Фигерасе на границе Испании и Франции в театре-музее Дали. Знаменитыми
  мягкими часами были заполнены все сувенирные лавки городка. Расплавленное
  время в виде ювелирных украшений, кофейных чашек, статуэток из дерева,
  серебра, хрусталя, фарфора, вазочек, пепельниц, зажигалок и собственно
  часов, от огромных напольных и настенных до маленьких наручных, смотрело на
  толпы оголенных туристов и усмехалось кривым шутовским циферблатом. Владимир
  Марленович купил на память один из самых дорогих образцов и повесил над
  окном спальни своей греческой виллы. Как и все часы в доме, эти показывали
  не местное время, а московское. Сейчас обе стрелки сомкнулись на двенадцати
  и получился тонкий правильный нос. За рот вполне могло сойти треугольное
  фирменное клеймо внизу.
   Маэстро покачивал своей кривой овальной головой в такт неслышной, но
  безусловно патетической музыке, размахивал пустыми рукавами и был настолько
  отчетлив, что Владимир Марленович не сумел избавиться от него, даже
  зажмурившись.
   Следовало встать и начать день. Дверь бесшумно открылась, вошла горничная
  Оксана, беловолосая, маленькая, с тонкой талией и полными тупыми
  щиколотками.
   Ее каждый раз привозили с собой из Москвы. За первые два дня она обгорала
  до красноты, но все равно все свое свободное время проводила