ла на пляже.
   Владимир Марленович требовал, чтобы прислуга в доме ходила в мягких
  тапочках на плоской резиновой подошве. Оксана стеснялась своего маленького
  роста и постоянно приподнималась на цыпочки. Несколько секунд Владимир?
   Марленович слушал ее тихое, тактичное сопение. Она стояла у двери и не
  знала, что делать.
   - Я не сплю, детка, - произнес он, - заходи, не стесняйся.
   - Доброе утро, Владимир Марленович, - голос ее прозвучал как далекий
  сухой шелест. Он заметил, что она избегает смотреть ему в глаза, и быстро,
  равнодушно спросил:
   - Стас не появлялся?
   Она вздохнула и отрицательно помотала головой.
   - Ну что ж, пора вставать, - Владимир Марленович спустил на пол худые
  безволосые ноги. Оксана поспешно подала ему халат и отвернулась.
  
  ***
  
   Пронзительно, неприятно крикнула чайка у самого окна. За стеной
  послышался легкий резиновый скрип. Замерев на миг, Владимир Maленович
  увидел совершенно отчетливо, словно стена была прозрачной, как охранник
  Николай подкатил кресло ближе к телевизору, бережно погрузил в бархатную
  мякоть свой железный зад, не глядя, нащупал пульт на журнальном столе.
  Огромный плоский экран несколько секунд мерцал и переливался, как ртуть,
  потом наполнился яркими рекламными красками, визгом и грохотом молодежной
  музыки. Николай переключил на другой канал. Там звучал знакомый голос
  русского комментатора.
   - Что должно было произойти, чтобы наш