я,
  грубая, но вся литая, глянцевая, смугло-розовая. Под тонкой футболкой жила
  своей отдельной, свободной от лифчика жизнью шикарная упругая грудь.
   У Стаса пересохло во рту. Глаза его стали излучать томное сияние, голос
  приобрел глубокие бархатные нотки. Он ослепительно улыбнулся и сообщил, что
  ему надо взять напрокат самую дорогую машину, но не сейчас, а через неделю.
  Она принялась листать каталоги, расхваливать автомобили. Он в ответ понес
  совершенную околесицу, рассказал, как в прошлом году в Испании взял джип, у
  которого оказались внутренности "Запорожца". Она, конечно, не имела понятия,
  что такое "дзяпорожитс", и он, усевшись напротив, принялся смешно объяснять,
  наслаждаясь ее хриплым смехом и тягучим томным "О-о, ю киддинг!".
   Стас чувствовал, что уже не говорит, а поет и слова не имеют значения. Он
  мог врать как угодно, она сердцем услышала его древнюю утробную песенку, как
  тетерка сквозь чащу слышит требовательный брачный зов тетерева..
   Через десять минут он уже знал, что она из Швеции, зовут Матильда,
  двадцать четыре года, зимой учится в Стокгольмском университете, третье лето
  подряд приезжает сюда подрабатывать. Всегда мечтала познакомиться с
  настоящим русским "мюджиком", но здесь, к сожалению, очень мало русских
  туристов, а те, что есть, не заходят к ней в офис, а если и заходят, то
  попадаются все какие-то пузатые, хмурые и ни слова не понимают по-английски.
  Русский язык ужасно смешной, если послушать