ая личность и, возможно, успел обидеть не только Исмаилова.
  Но чеченец не мог проглотить обиду просто так, не поморщившись. И если
  сейчас Станиславу пытаются испортить жизнь, то это делает скорее Исмаилов,
  чем кто-то третий. Ну попробуйте, возразите мне, майор!
   - Он просто убил бы или искалечил, - мрачно повторил Сергей, - это не он.
   Вы ошиблись, полковник.
   - Даже если я ошибся, мы с вами ничего не теряем, - пожал плечами
  Райский, - все равно вы не могли бы работать и жить дальше с вашим прежним
  лицом. Из вас надо было сделать другого человека. Так почему не Станислава?
  В любом случае это дает нам реальный шанс выйти на Исмаилова. Он ведь с этой
  стороны не ожидает удара, Станислав для него либо жертва, над которой можно
  покуражиться, либо вообще никто, пустое место.
   Сергей молча пожал плечами и углубился в чтение протокола допроса
  свидетельницы Дерябиной Эвелины Геннадьевны. Чем дальше он читал, тем больше
  удивлялся. Женщина говорила о мужчине с холодной, отчужденной брезгливостью.
   Она знала ему цену и тем не менее спала с ним, пустила в свой дом. Так не
  бывает даже у животных. Зачем он ей? Зачем она ему??
   - Я не сумею, - сказал он, не поднимая глаз от листа.
   - Что? - встрепенулся Райский.
   - Я не смогу стать Станиславом. Я ничего не понимаю в этом человеке, в
  его мире.
   - Ой, перестаньте, - поморщился Райский, - не прибедняйтесь. Его мир не
  бином Ньютона. Там все грубо и примитивно.
   - Да,