ым, что почти сливалось с бледно-зеленой
  стеной.
   У него начался обычный приступ боли, ему пора было принять лекарство еще
  полчаса назад, но он забыл и теперь думал только о том, как дойти до ванной,
  дотянуться до заветной баночки.
   - Я хочу спать. Я устал. Отстаньте от меня! - кричал Стас. Он был в этот
  момент отвратителен. Красное, опухшее лицо, выпученные глаза.
   - Хочешь, так ложись, - поморщилась генеральша, - только не ори как
  базарная баба.
   Стас отправился в душ на первом этаже, шарахнув дверью так, что
  содрогнулся дом.
   - Володя, в чем же мы с тобой ошиблись? Почему он такой, ну почему? -
  выдохнула генеральша, падая в кресло. - Ему наплевать не только на нас, но и
  на себя самого. Он живет сегодняшним днем и совершенно не думает, что будет
  завтра. Мы с тобой не вечные. Кому он нужен на этом свете, кроме нас?
   - Кому-то все-таки нужен, - процедил генерал сквозь зубы, - кто-то хочет
  его убить. Кто-то думает о нем, следит за каждым его шагом.
   - Ты считаешь, этот водовоз не случайно оказался у него на пути?
   - Ничего я не считаю, - генерал мучительно сморщился и закрыл глаза. -
  Все, прости, Наташа, мне нехорошо, - он тяжело поднялся и отправился наверх,
  в спальню.
   Генеральша последовала за ним, тревожно спрашивая, что случилось и где
  именно болит, но он, не сказав больше ни слова, поспешно заперся в ванной.
   Наталья Марковна постояла у закрытой двери, постучала, услышала вполне
  спокойный