Ничего, я разберусь, - говорил он.
   Это превратилось в своеобразный ритуал. Полковнику приносили кофе, он
  закрывался в кабинете, усаживался в кресло, ставил на подлокотник чашку и
  пепельницу, клал ноги на журнальный стол.
   Операция, задуманная Райским, вызывала у него сложные чувства. Идея
  возникла внезапно, вспыхнула в голове в тот момент, когда рухнуло зеркало в
  гостиной генерала Герасимова. Вспыхнула так ярко, что показалась гениальной.
   Позже он успокоился, взвесил все "за" и "против", понял, что план не так
  уж гениален, многое зависит от случайностей, играть придется практически
  вслепую, но все-таки решился действовать.
   Собственно, ничего нового полковник не придумал. Он пытался поймать
  Шамиля Исмаилова на живца, на обидчика, с которым знаменитый чеченец хотел
  свести счеты. За годы безуспешной охоты на террориста полковник достаточно
  хорошо изучил его слабости. При всей своей дьявольской хитрости и
  осторожности Исмаилов был человеком горячим, страстным и мстительным. Он
  никогда ничего не прощал и не забывал. Тот факт, что прямое покушение на
  Стаса Герасимова не повторилось, только подтверждал версию полковника.
  Чеченец не раз говорил в интервью западным корреспондентам, что ожидание
  смерти страшнее самой смерти, неизвестность бывает эффективнее пытки.
   Впрочем, когда полковник Райский принимал решение, главную роль играла
  вовсе не психология бандита. Все было значительно проще и