о, нет с нами сейчас Юлии, - громко заявил доктор, подливая Сергею
  вино, - давайте выпьем за ее здоровье, она хороший человек и хирург
  отличный.
   Сергей почувствовал, как что-то легонько, щекотно сжалось внутри, между
  ребрами. - Таким хорошим почему-то всегда не везет в личной жизни, - подала
  голос Катя, впервые за этот вечер.
   - Вот и выпьем за то, чтобы Юле повезло! - Аванесов чокнулся с Сергеем,
  потом с Катей и тихо спросил:
   - Ты все еще злишься на нас, Сережа?
   - Да что вы, Гамлет Рубенович, я вам очень благодарен, - сухо кашлянув,
  ответил Сергей и отхлебнул вина, - и вам и Кате спасибо за все.
   - На здоровье, дорогой. Живи долго. Ноги береги, в них много вложено
  труда и искусства. И лицо свое новое тоже береги. Поверь мне, твое лицо -
  хорошая работа, редко бывает, чтобы такая сложная пластика не оставляла
  следов и результат выглядел совершенно естественно. У полковника Райского
  всегда было чутье на отличных специалистов. Я много видел
  хирургов-пластиков, Юля лучшая.
   Она сделала все правильно, красиво, тебе будет с этим лицом легко жить.
  Ты только полюби его всей душой, как будто оно твое родное. Когда придешь к
  Юле рубцы убирать, передай ей от нас большой привет.
   Шашлык получился отменный, потом пили кофе и коньяк. Когда прощались,
  Сергею стало грустно. Он вдруг понял, что прощается с Катей и Гамлетом
  Рубеновичем навсегда. Оглянувшись из темноты аллеи, он увидел, как