ект", то есть Володя. Им нужны были хорошие
  оценки.
   Ожидание затянулось. Наружка замерзла и разозлилась. А Володю продолжали
  бить. Чувствуя, что теряет сознание, он крикнул еще раз, отчаянно, из
  последних сил.
   Сначала этот крик показался ребятам из наружки чем-то вроде галлюцинации,
  воя ветра или взвизга сумасшедшего ночного кота. Потом кто-то из них
  сообразил, что крик раздался из того самого дома, куда вошла компания. И на
  всякий случай они решили этот дом потихоньку проверить. Просто так, потому
  что надоело мерзнуть и не хотелось сдаваться. Уже в подъезде услышали
  характерные звуки и поняли, что наверху кого-то дубасят. Бесшумно поднявшись
  на второй этаж и заглянув в бывшую коммунальную кухню, не сразу догадались,
  что бьют их однокашника, что на загаженном полу корчится их вожделенный
  "объект" Володя Герасимов. Во-первых, было темно, во-вторых, такого поворота
  событий они совершенно не ожидали. Но не растерялись.
   Минут через двадцать шестеро валялись на полу, мордами вниз, пристегнутые
  друг к другу тремя парами наручников. Это оказались подростки из
  ремесленного училища, которое находилось на соседней улице. Они были пьяны и
  плохо соображали, что происходит. В дом они зашли потому, что приходили туда
  постоянно. Пили, закусывали, общались, иногда притаскивали девиц. Этой ночью
  зашли за бутылкой "Столичной" водки, в которой, по их расчетам, еще что-то
  осталось после позавчерашней гульбы. Бить