о у меня рак желудка с метастазами в печень и легкие.
   Выпуклые темно-синие глаза грека скользнули по лицу Владимира
  Марленовича, тонкие смуглые пальцы отбили быструю дробь по подлокотнику.
   - Может, вам стоит пройти повторное обследование у нас? - спросил он,
  чуть понизив голос. - В Керкуре замечательная клиника, специалисты,
  оборудование...
   - Зачем?
   Грек сдвинул смоляные брови, расстегнул верхнюю пуговку белоснежной
  рубашки:
   - Это обойдется вам не дороже, чем в России. Возможны скидки.
   Они говорили по-английски, тихо и быстро. Наталья Марковна их не
  понимала, напряженно переводила взгляд с врача на мужа, глаза ее двигались
  туда-обратно, словно она следила за полетом теннисного мяча. При слове
  "канцер" она вздрогнула.
   - Дело не в деньгах, - снисходительно улыбнулся генерал, - я знаю свой
  диагноз и ни одного дня не хочу проводить в клинике.
   - Почему?
   - Потому что мне слишком мало осталось жить.
   - Без медицинской помощи вам останется значительно меньше, - грек
  принялся сосредоточенно крутить массивный перстень с темным сапфиром и на
  генерала старался не смотреть.
   - Важно не количество, а качество, - мягко возразил генерал, сколько бы
  ни осталось, год, полгода, я хочу прожить это время без химии, радиации,
  гормонов и трубки в животе. А ничего другого вы мне предложить не можете.
   - То есть вы отказываетесь от медицинской помощи?
   - Отказываюсь.
   -