о размораживать.
   - Ничего я не буду. Ты забыла, что я худею? Всю дорогу он крутил
  последний диск Анжелы и говорил только о ней. И о тебе. Скоро ли ты сделаешь
  ей новое лицо и какое это будет лицо? Не знаешь ли ты, нашли уже
  преступников которые ее избили? Не одолевают ли тебя журналисты? Мама, она,
  конечно, звезда, но не такого уровня, чтобы на каждом шагу тебя, врача,
  который ее оперирует, преследовали желтые журналисты, а случайный таксист
  лет сорока оказывался ее фанатом.
   - Погоди, не так быстро, - Юля открыла окно, села на подоконник и
  закурила, - каждый раз, когда я присылала за тобой такси, мы договаривались
  заранее, я давала тебе деньги. Как ты с ним расплатилась? Такси от твоей
  школы до дома стоит сто десять рублей. У тебя ведь не было с собой такой
  суммы?
   - Да, я предупредила, что у меня всего рублей двадцать мелочью. Он
  сказал, что ты расплатишься позже.
   - Как это - позже?
   - Он будет заезжать за мной постоянно, - Шура дунула на челку и растянула
  губы в саркастической усмешке, - да, мамочка, постоянно. А потом ты с ним
  рассчитаешься. Мама, не смотри на меня так. Я понимаю, что поступила как
  полнейшая кретинка. Мне нельзя было садиться в эту машину, особенно после
  истории с корреспондентом в "Рамсторе". Но шел дождь, и он назвал меня по
  имени. И еще, самое главное. Он просил тебе передать, чтобы ты была
  осторожна и никому не рассказывала то, что узнаешь от