стойкой бара. Собственно,
  кухни никакой нет, просто закуток с холодильником, электроплитой и навесными
  посудными шкафами.
   В кабинете два компьютера. Один стационарный, в углу на специальном
  компьютерном столе, другой маленький плоский ноутбук, на полке у просторного
  письменного стола. Столешница покрыта прозрачным пластиком, под ним выложены
  семейные фотографии.
   Худощавый молодой лейтенант погранвойск, возле него, положив голову ему
  на плечо, стоит девочка с двумя хвостами и челкой. Девочка очень
  хорошенькая, весело улыбается. Офицер суров, напряжен. Внизу красивым
  почерком выведено:
   "Москва, 1963, мы еще не поженились". Рядом свадебный снимок. На взбитых
  волосах у девочки капроновая фата. Лейтенант в парадной форме. Улыбаются
  оба, позади смутные силуэты свидетелей. "Москва, 1963. Сейчас мы
  распишемся!"
   Дальше совсем ветхая, пожелтевшая фотография все той же пары. У девочки
  виден большой живот. Лицо ее серьезно, испуганные круглые глаза смотрят
  прямо в объектив. Лейтенант повернулся к ней, и на снимке получился в
  профиль. Внизу короткая подпись "Тува, 1964". Рядом крупная качественная
  фотография пухлого лысого младенца в распашонке. "Тува, 1964, тебе три
  месяца".
   Кроме многочисленных портретов хозяина квартиры, с родителями и без них,
  от младенца до мужчины тридцати шести лет, под стеклом было еще несколько
  лиц.
   И под каждым снимком заботливая рука Натальи