анта и его имя. Наконец все
  экземпляры были подписаны. Плешаков аккуратно сложил бумаги в папку и
  поднялся.
   - Спасибо, Станислав Владимирович. Не буду вас больше утомлять.
  Отдыхайте, выздоравливайте.
   Сергей проводил его в прихожую, держась за виски и мучительно морщась. -
  Голова раскалывается, - пожаловался он, - какая это все-таки гадость,
  сотрясение мозга. - Да, - сочувственно кивнул Плешаков, - неприятная вещь.
  Может, вам не стоит самому садиться за руль в ближайшее время? Давайте я
  пришлю вам шофера.
   - Спасибо, - улыбнулся Сергей, - я как-нибудь сам. Не хочется чувствовать
  себя совсем уж инвалидом.
   - Понятно. Значит, сегодня ночью вы сами встретите своих родителей?
   "Оба-на! - рявкнуло в голове Сергея. - Мама с папой прилетают сегодня
  ночью. Я не мог не знать этого. Как он смотрит на меня, гад, как смотрит...
  Он сразу что-то почувствовал, но не подал вида? Или нет? Я становлюсь
  слишком мнительным. Райский сто раз предупреждал, что я сам не должен ни
  секунды сомневаться. Герасимов мог забыть о маме с папой? Да запросто!"
   - Простите, что вторгаюсь в сугубо семейные дела, - продолжал Плешь,
  понизив голос, - но лучше бы вам их встретить, учитывая состояние Владимира
  Марленовича...
   - А-а... - растерянно протянул Сергей, - что с ним?
   Он тут же испугался, что опять ляпнул лишнее, но оказалось, все
  правильно.
   Плешь мрачно опустил голову и произнес еще тише: