- Я хотел поговорить с вами, но все не решался. Мне кажется, ваш отец
  болен. Тяжело болен. Он обсуждать это ни с кем не желает, ну вы знаете его
  характер. Я как-то попытался намекнуть, что у меня есть отличный врач,
  профессор, диагност, но Владимир Марленович категорически заявил мне, что
  здоров и во врачах не нуждается. Однако я вижу, он тает на глазах. Боюсь,
  что такое поспешное, незапланированное возвращение в Москву - совсем
  нехороший признак. Вы бы поговорили с ним, убедили пройти обследование.
   - Да, - кивнул Сергей, - я попытаюсь поговорить и, конечно, встречу их,
  но, пожалуй, вы все-таки пришлите за мной машину.
   - Разумеется. Самолет садится в три пятнадцать по московскому времени, в
  аэропорту надо быть не позже половины четвертого. Пробок ночью нет, в общем,
  к трем машина будет.
   - Спасибо, Егор Иванович, - слабо улыбнулся Сергей, - значит, вы
  считаете, у папы что-то серьезное?
   - Боюсь, да. Всего доброго.
   Когда дверь за ним закрылась, Сергей кинулся в кабинет и проверил цифры,
  записанные на бумажке. Вроде бы все правильно. Несколько минут он тупо
  глядел на свои записи. Он не знал, сколько может стоить партия компьютеров,
  но сумма казалась слишком уж солидной. И гонорар консультанта поражал своей
  щедростью.
   Однако самым удивительным было имя консультанта. Его, а вернее, ее, звали
  Анжела Болдянко.
  
  Глава 32
  
   Очередь к стойке регистрации бизнес-класса была совсем короткой. Стас