вами, Михаил
  Евгеньевич, меня беспокоит все. Вы с удивительной легкостью манипулируете
  людьми, словно это не люди, а какая-нибудь аппаратура. Но за аппаратуру вы
  хотя бы несете материальную ответственность.
   - Не несу, - Райский помотал головой и улыбнулся, уже нормальной,
  спокойной улыбкой, - я не несу ответственности. На это есть технический
  отдел.
   А вот за людей, которые задействованы в моей работе, я отвечаю. И за вас,
  Юлия Николаевна, и за вашего ребенка.
   - О, это радует, - Юля загасила сигарету и тут же взяла следующую, -
  особенно радует, что в вашей работе задействован мой ребенок.
   Официант принес закуски, и, пока он расставлял их, они молчали. Райский
  нацепил свои очки и сквозь них жег взглядом Юлю.
   - Держите себя в руках, Юлия Николаевна, - произнес он чуть слышно, когда
  удалился официант, - у вас нет никаких оснований для паники. Просто вашей
  дочери не следовало садиться в машину к незнакомому человеку. Это азбука. У
  меня двое детей, мальчики, и я учил их подобным вещам лет с четырех. Еще раз
  повторяю, вам и вашему ребенку совершенно ничего не угрожает. Вот,
  попробуйте этот салат из каракатицы, давайте я положу вам. И успокойтесь,
  успокойтесь наконец. Я все держу под контролем.
   - Но как же вы держите под контролем, если не можете его поймать?
   - Да, нам очень сложно его поймать, - кивнул Райский и принялся за салат.
  - Наша структура довольно серьезно изменилась за последние десять