ять лет. Наши
  спецподразделения разогнали в девяностом. В девяносто втором наши секретные
  архивы были разгромлены дудаевцами, мы лишились всей своей агентуры на
  территории Чечни. Мы практически безоружны. Внутри структуры несусветный
  бардак, лучшие наши офицеры уходят в частный охранный бизнес, а те, что
  остаются, становятся слабыми и ненадежными, поскольку получают мало.
   - Ох, бедненькие, - покачала головой Юля, - так что же вы тогда беретесь
  за непосильный труд? Разве вы можете отвечать за свои действия в такой
  тяжелой ситуации?
   - А некому больше, - вздохнул Райский и промокнул губы салфеткой, - кроме
  нас некому. Ладно, хватит. Ешьте салат. И не надо на меня бочку катить. Сами
  виноваты. Если бы вы более подробно посвящали меня в ваши задушевные беседы
  с Анжелой, мне было значительно легче оградить вас от неприятностей.
   Юля отложила вилку и рассмеялась. Смех получился нехороший. Почти
  истерика. Райский подождал немного, потом протянул ей стакан воды. Она
  благодарно кивнула, выпила залпом и успокоилась.
   - Вы же и так все слушаете, - произнесла она хрипло, - мы разговаривали в
  ее палате и в моей машине. Не сомневаюсь, что записано каждое слово. Или
  ваши "жучки" в таком же плачевном состоянии, как вся ваша система?
   - Почему вы не сказали мне, что вам стало известно имя объекта "А"? -
  спросил он так тихо, что она не услышала, но поняла по губам.
   Прежде чем ответить, она отправила в, рот вилку