рьбы, потому что других вариантов нет и надо как-то дожить
  до утра. Но тут в трубке послышался хриплый голос грека.
   - Добрый вечер, господин Алексанрос, простите, что беспокою вас так
  поздно, но Владимир Марленович сказал, что я могу звонить вам в любое время.
   - Я слушаю, кто это? - у грека был сонный, недовольный голос.
   - Это Николай, мы с вами знакомы. Я звоню с виллы генерала Герасимова. У
  нас чрезвычайные обстоятельства и срочно нужна ваша помощь.
   Поскольку помощь грека всегда щедро вознаграждалась, он тут же проснулся
  и бодро произнес:
   - Да, что случилось? Что там у вас так шумит?
   Николай объяснил ему, что генеральский сын не в себе, известие о болезни
  отца, а также собственные сложные проблемы тяжело подействовали на его
  психику.
   У него нервный срыв, и срочно нужна помощь психиатра.
   - Но только вы понимаете, помощь конфиденциальная, - добавил он, - как
  можно скорей, и за любые деньги.
   Грек ответил, что постарается, сделает все, что от него зависит, правда,
  достать психиатра в такое время суток, да еще конфиденциально, будет
  непросто.
   Но он постарается.
   Окрыленный надеждой, Николай вновь ринулся в бой, и вскоре ему удалось
  скрутить Стаса без всякого вреда для здоровья, повалить на пол, замотать в
  нейлоновую штору, как в смирительную рубашку, и уложить на диван в гостиной.
   Буйный больной продолжал дергаться, изрыгать хриплые ругательства, но
  спеленатый прочным нейлоном, как