младенец, был уже безопасен, и Оксана
  решилась подойти к нему с бутылочкой пустырника и столовой ложкой. Других
  успокоительных средств в доме не оказалось.
   - Эта сука писала симпатическими чернилами, - сообщил он Оксане, -
  паспорт фальшивый, никакая она не француженка. Она сестра Мультика. Они оба
  сумасшедшие маньяки, это у них семейное.
   - Да, конечно, Станислав Владимирович, - Оксана всхлипнула, принялась
  капать настойку в ложку, сначала считала капли, но сбилась со счета, налила
  полную и поднесла к губам Стаса.
   - Что это? - спросил он, подозрительно косясь на ложку.
   - Пустырник, - объяснила Оксана, - чтобы вы успокоились.
   Он шмыгнул носом, отвернулся от ложки и вдруг горько, по-детски заплакал:
   - За что они меня так? Я не виноват. Я ни в чем не виноват.
   - Конечно, Станислав Владимирович, вы совершенно ни в чем не виноваты, -
  кивнула Оксана, - выпейте лекарство, потом я водички принесу.
   - Сначала сама, - он помотал головой, пытаясь увернуться от ложки.
   - Что? - не поняла Оксана.
   - Попробуй сама, - объяснил он, - я больше никому не верю.
   Девушка вспыхнула, вопросительно взглянула на Николая, который сидел и
  курил тут же в кресле.
   - Не возражай - тихо посоветовал он, - отхлебни немного.
   Увидев, как Оксана поднесла ложку с темной густой жидкостью к губам и
  отхлебнула, Стас согласился выпить лекарство. Как ни странно, оно помогло.
  Он еще несколько раз горько всхлипнул, закрыл глаза