а и затих. Возможно,
  просто устал после долгого приступа буйства.
   Оксана принялась за уборку, Николай помогал ей.
   - Но вообще-то бывают такие чернила, - осторожно заметила она, сгребая
  веником осколки, - в игрушечных магазинах продаются. Вот у моей подруги сын
  как-то на дне рождения брызгал на всех из авторучки. Пятна жуткие, но
  исчезают бесследно.
   - Да, есть такая дрянь, - поморщился Николай, ощупывая языком маленький
  острый обломок переднего зуба, - но называется по-другому. Симпатические
  чернила - это совсем наоборот. Их сначала не видно, а потом, после тепловой
  или химической обработки, они проступают. - Ага, - кивнула Оксана.
   Они продолжали убираться молча. Через час дом приобрел приличный вид,
  правда, почти не осталось посуды.
   Вскоре у ворот просигналила машина. Явился Илиади в сопровождении пожилой
  полной женщины. Она говорила по-английски, Илиади не пришлось переводить
  печальный рассказ Николая. Врач выслушала молча, с каменным лицом, а затем
  спросила:
   - Он пьет?
   - Нет. Почти совсем не пьет.
   - Это странно. То, что вы описываете, похоже на белую горячку. Раньше
  ничего подобного не случалось?
   - Вроде бы нет, - Николай неуверенно пожал плечами.
   - Лицо вам он разбил?
   - Да.
   - Боюсь, его надо госпитализировать. Он агрессивен и опасен. Сначала
  бросился на женщину в аэропорту, потом на вас. Мне придется сообщить в
  полицию.
   Грек что-то зашептал ей на ухо. Она молча