она, тряхнув длинными пепельными волосами.
   Оказавшись на пустынном пляже, она скинула босоножки, оставила их на
  песке у лежака, босиком ступила на прохладные камни длинного пирса, медленно
  добрела до края, села, спустив ноги.
   Гигантская алая луна висела у горизонта, окруженная огненными клочьями
  мелких перистых облаков. По лиловой воде к пирсу шла кровавая лунная
  дорожка.
   Волны с мягким шипением щекотали ее ступни. Ветер трепал длинные волосы,
  такие светлые и блестящие, что в них вспыхивали алые лунные блики.
   Девушка достала из сумки мобильный телефон, набрала номер с международным
  кодом и, перекрикивая шум моря, звонко пропела в трубку:
   - Привет, Юраша! Это я! Мне кажется, он остался здесь.
   - Кажется, или точно? - спросил ее тяжелый хриплый бас.
   - Я почти уверена. Пусть проверят, прилетел ли он в Москву. Могу спорить,
  что нет.
   - Хорошо. На что мы спорим?
   - На десять щелбанов по лбу.
   - Это нечестно, - бас ласково рассмеялся, - мы всегда спорили на щелбаны,
  ты била меня всерьез, а я тебя понарошку. Ладно, рассказывай, как все
  прошло?
   - Как всегда, на пятерочку.
   - Что наш пациент?
   - Пациент в агонии. Думаю, он уже скоро созреет. Он кинулся на меня в
  аэропорту с воплями. Я позвала полицию. В общем, всем было весело. Правда,
  сейчас мне кажется, что мы с тобой немного перебарщиваем. Если он свихнется,
  его чистосердечное признание никто не станет слушать. А если повесится, тем
  более.