и помотала головой, - говори
  громче, не слышу.
   Но громче он не мог.
   Наконец самолет сел. По всем салонам прокатилась волна благодарных
  аплодисментов. Уши у Натальи Марковны были все еще заложены, голова гудела,
  в глазах застыла радужная рябь.
   Обычно, как только садился самолет, Владимир Марленович включал свой
  мобильный, однако на этот раз забыл.
   Полковник Райский рассчитал все по минутам, поставил его номер на
  автодозвон, чтобы напомнить, предупредить, избежать недоразумений, но
  тщетно.
   В салонах нарастала суета, приятный женский голос по радио умолял всех
  оставаться на местах до полной остановки двигателей.
   К их креслам подошла стюардесса, почтительно склонилась к генералу и
  произнесла в полголоса:
   - Владимир Марленович, машина ждет на летном поле. Давайте я провожу вас.
   Они ступили на трап, в лица им ударил теплый сильный ветер. В ярком свете
  прожекторов генерал сразу узнал черный "Мерседес", принадлежащей службе
  безопасности банка. От машины отделился мужской силуэт и направился к трапу.
   Генерал и генеральша спускались медленно, тяжело. Первой шла Наталья
  Марковна.
   Человек внизу ждал их, задрав голову. Половина его лица была закрыта
  темными очками.
   - Володя, кто это? - тревожно спросила генеральша, повернувшись к мужу. -
  Почему он в очках?
   Но генерал не услышал. Он через ее голову вглядывался в смутное лицо
  незнакомца, пытаясь понять, кого из ребят