й, - растерянно ответил он. Генерал посмотрел на него долгим
  странным взглядом и прошептал на ухо:
   - Скажите ей, что вас зовут Станислав. Потом я все объясню, вам, ей,
  потом... Называйте нас мама и папа, не стесняйтесь.
   - Здравствуйте, Владимир Марленович, - шофер подошел к ним вплотную,
  пожал руку генералу, - какие проблемы? Почему стоим? Добрый вечер, Наталья
  Марковна.
   - Привет, Костя, - улыбнулся ему генерал, - посадка была очень тяжелая,
  мы устали и перенервничали. К тому же бессонная ночь. Все нормально.
   - А что такое с Натальей Марковной? Генеральша стояла столбом, вцепившись
  в руку Сергея, и на приветствие шофера не откликнулась.
   - Мама не знала-, что я попал в аварию, - громко, спокойно объяснил он, -
  а сейчас увидела мои шрамы, - он поцеловал генеральшу в щеку, - пойдем в
  машину, мамочка, ветер сильный, тебя продует.
   - Да, да.
   Эта женщина ничего общего с его мамой не имела. Назвав ее так, он на
  секунду почувствовал себя предателем. Разыгрывать спектакль перед Эвелиной,
  перед Плешаковым было значительно проще. Встреча с родителями Герасимова
  далась ему неожиданно тяжело, хотя генерал был первым человеком в его новой
  жизни, перед которым не следовало притворяться.
   Всю дорогу генерал и генеральша неслышно шептались на заднем сиденье.
   Иногда Сергей в зеркале встречался глазами то с ним, то с ней и заметил,
  что взгляд Натальи Марковны стал вполне осмысленным. Она быстро оправилась
  от