минут они ели
  молча. Вилки стучали о сковородку. - Хозяевам будешь звонить? - спросила
  Оксана, наливая кофе.
   - Пока не стоит. У них своих проблем хватает.
   - И правильно, пусть хоть немного поживут спокойно. Хотя какое уж тут
  спокойствие? Ужасно жалко Марленыча. Думаешь, у него действительно рак?
   - Скорее всего, - кивнул Николай, выпил кофе, встал, потянулся. - Ну
  ладно, пойду посмотрю, как там наш псих.
   Оксана осталась мыть посуду. Николай вернулся через три минуты и сообщил,
  что псих спит.
   - Он всегда дрыхнет до часа дня. Ну и не трогай его.
   - Я пока к зубному смотаюсь, - А если проснется без тебя и опять буянить
  начнет? - испугалась Оксана.
   - Не начнет. Шелковый будет. Я его уже изучил. Он всегда так: нагадит, а
  потом хвост поджимает, лапки кверху. - Николай скорчил жалкую гримасу,
  Оксана весело рассмеялась.
   - Ладно, езжай. Ты греку звонил?
   - Пошел он, этот Илиади, вытянет из меня полтысячи баксов только за свое
  посредничество. В Керкуре стоматологов навалом.
  
  ***
  
   Генерал сидел в огромном кресле, накрытый пледом. Выглядел он немного
  лучше.
   - Как вы себя чувствуете, Владимир Марленович? - спросил Сергей.
   - Никогда не задавай мне этот идиотский вопрос, ты же не хочешь, чтобы я
  стал рассказывать тебе, что у меня болел живот, а теперь лучше, поскольку я
  принял лекарство. Учти, сил у меня мало и я не собираюсь тратить их на
  пустую болтовню. Сядь, не маячь. И можешь расстегнуть