открывая глаз, - времени у
  меня совсем мало. А сил и того меньше. Слушай и запоминай. Я очень хочу,
  чтобы террорист Исмаилов был взят живым и предстал перед судом, как
  положено. Я от всей души желаю тебе, майор, под чутким руководством
  полковника Райского успешно осуществить вашу хитрую операцию. Мишке я
  заплатил много. Но не за то, чтобы он на мои деньги сделал себе генеральские
  погоны. Получит он их - буду рад за него, если не помру к этому времени. Но
  я ему платил за жизнь моего сына. Он у меня один. Знаю, что засранец. Но
  один. Ты понимаешь, о чем я толкую?
   - Кажется, догадываюсь, - неуверенно кивнул Сергей.
   - Тогда перескажи своими словами, - генерал схватился за подлокотники и
  весь подался вперед, мучительно морщась, - сядь-ка, дружок, во-от на этот
  стульчик и подвинься поближе, чтобы я глаза твои видел.
   Сергей пересел, придвинулся к генералу так, что их колени соприкоснулись.
   - Вы, Владимир Марленовичу подозреваете, что вашего сына может
  преследовать не Исмаилов, а кто-то другой, - произнес он скорее
  утвердительно, чем вопросительно.
   - А ты? - спросил генерал, обжигая его лицо невыносимым, каким-то
  потусторонним взглядом.
   - Я тоже, - честно признался Сергей.
   - Верить тебе можно?
   - Вот это уж вам решать.
   - Что же решать, когда выбора нет? - синие губы растянулись в тоскливой
  улыбке. - Ни выбора, ни времени. Месяц у меня. А может, меньше. Ну и что