вала.
   Милка знала, что у нее не больше пяти минут, потом дорогая подруга
  очнется и справиться с ней будет сложно. Трясущимися руками она пыталась
  попасть подруге в вену, но все не могла, опыта не было.
   - Слушай, притормози, встань куда-нибудь на три минутки, а? - обратилась
  она к шоферу.
   - На фига?
   - Мне надо ее уколоть как можно скорей.
   - Ну и коли, кто тебе мешает? - Не могу на ходу. Остановись, она же
  сейчас очухается, - шепотом крикнула Милка, чувствуя, как Анжела шевельнула
  рукой.
   "Жигуленок" прижался к обочине. Анжела застонала и открыла глаза. Милка
  до крови царапнула ей локтевой сгиб иглой.
   - Что? Что ты делаешь?! - прохрипела Анжела, резко вырвала руку,
  развернулась и дернула дверную ручку. Дверь, конечно, была заблокирована.
  Она попыталась поднять рычажок, но не успела. Милка, выронив шприц на пол,
  хватила ее за локти.
   - Тихо, тихо, не дергайся, хуже будет, - бормотала она, выворачивая ей
  руки и пытаясь ногой нащупать шприц под сиденьем.
   - Не будет хуже, некуда хуже! Пусти, Милка, зачем тебе это? - ошеломленно
  повторяла Анжела, пытаясь освободиться.
   Милка продолжала держать, но ее трясло все заметнее, по щекам катились
  слезы.
   - Ты сама виновата! - крикнула она. - Думаешь, приятно мне было слышать,
  как ты называла меня домработницей? Думаешь, так интересно греться в лучах
  твоей славы? Я жить хочу, свою квартиру хочу, машину, мужа. Они сказали,
  если я откажусь,