ридурка,
  инвалида и импотента. Вот он, итог усилий всемогущего папы-генерала.
   - Нет уж, спасибо. Хватит, - тихо усмехнулся Стас, обращаясь к сияющему
  парусу яхты на горизонте, - не можете вы все ни хрена! Со своими проблемами
  я теперь буду разбираться сам. Я знаю, что делать.
  
  ***
  
   Анжела не почувствовала, как ее вытащили из "жигуленка", перенесли в
  черный джип с затемненными стеклами и уложили на заднее сиденье. Это
  произошло за считанные минуты в ремонтной мастерской, всего в десяти
  километрах от кольцевой дороги. Там работали два молчаливых автомеханика в
  промасленных спецовках.
   - Ну я пошла, да? - осторожно спросила Милка, с тоской глядя на тонкую
  полоску света между железными створками ворот мастерской. - Давайте деньги,
  как договаривались, и я пошла.
   Ей никто не ответил. Белобрысый шофер сосредоточенно прикуривал. Механики
  возились со скелетом какого-то автомобиля. - Я все выполнила, блин, дай
  деньги, - растерянно повторила Милка.
   На нее вдруг напала странная, одуряющая слабость. Ноги стали ватными.
   Белобрысый шофер задумчиво курил, глядя сквозь нее прозрачными
  светло-голубыми глазами, и вдруг легонько кивнул головой.
   - Ну что, рассчитаемся, и я побежала? - обрадовалась Милка, ожидая, что
  вот сейчас перед ней выложат обещанную сумму, она уйдет, поймает машину, и
  прямо в Шереметьево-2. Все уже готово. В сумке загранпаспорт с шенгенской
  визой и билеты до Неаполя. Всю жизнь