сь за руль, выключать мобильный.
  
  ***
  
   Анжела очнулась в полутемной комнате, и в первый момент увидела окно,
  разлинованное частой решеткой, потом мертвую пасть камина и наконец огромное
  овальное зеркало в толстой раме. Зеркало стояло на полу, на кривых рояльных
  ножках, и было повернуто таким образом, что отражало всю комнату и саму
  Анжелу, лежащую на кожаном черном диване, накрытую клетчатым пледом.
   Повязка на лице была грязной и липкой. Прежде чем понять что-либо, она
  поднялась на ноги, подошла к зеркалу и принялась разматывать бинты. В
  зеркале отразилось ее лицо, покрытое шрамами, отечное, бесформенное, но швы
  были целы.
   Никакой крови.
   - Все хорошо, - пробормотала она, глядя в зеркало, - ничего страшного. Я
  отдам Шаме карточку, скажу ему этот чертов пин-код, и он простит меня, как я
  его простила. Мы почти квиты.
   Она смотрела самой себе в глаза и не верила в то, что говорит. Стоять
  было трудно, колени подкашивались, она вернулась на диван, легла, забилась
  под плед.
   Ее колотил озноб, и страшно хотелось пить. В доме было тихо. Сквозь
  решетку доносился радостный птичий щебет. Конечно, это оказалась никакая не
  решетка, просто ставни. Анжела решила, что полежит немного, потом подойдет к
  двери, постучит и попросит пить. Повертелась, чтобы улечься удобнее, и
  что-то твердое вдавилось ей в бок. Под вязаным жакетом на ней была толстая
  трикотажная кофта от пижамы с двумя глубокими карманами. В одном