й генерал, - теперь уж все равно.
   Налей-ка мне тоже кофейку, Наташа. Очень вкусно пахнет! Значит, засранец
  мой сбежал из-под чуткого надзора Николая? А я думаю, что это они с Оксаной
  все крутят? То он спит, то на пляже, то в душе. И телефон его мобильный
  выключен.
   Давно это случилось?
   - Почти двое суток, - мрачно ответил Райский, избегая смотреть в глаза
  генералу. О том, что предшествовало побегу, о приступе буйства и ночном
  визите психиатра, он решил не рассказывать.
   - Может, это первый в его жизни мужской поступок? - задумчиво, с мягкой
  улыбкой произнес генерал. - А, Наташа, как тебе кажется? Да не разбавляй ты
  мне кофе кипятком, я хочу крепкий.
   - Что, Володя, ты думаешь, он, как герой американского боевика, решил в
  одиночку бороться со своими врагами? - покачала головой генеральша. - Нет,
  Наташа, ты ошибаешься, - генерал осторожно поднес к губам кофейную чашку, -
  сейчас такими героями кишат и наши боевики, просто мы с тобой давно не
  смотрели телевизор. Миша, - обратился он к полковнику, - тебе ведь так и не
  удалось выяснить, кто охотится за моим сыном?
   - Ну почему? Работа ведется, определенные подвижки есть, - пробормотал
  Райский, - в любом случае основной удар примет на себя двойник, стало быть,
  безопасность Стаса обеспечена.
   - Понятно, - кивнул генерал, - а как обстоят дела с Шамилем Исмаиловым?
   Тоже есть определенные подвижки?
   - Владимир Марленович, - Райский впервые решился посмотреть