повернуть голову. Через секунду в кабинет
  влетели два санитара и охранник, вспыхнул свет. На Чуниных запястьях
  защелкнулись наручники. Белые глаза бессмысленно скользнули по лицу Сергея.
   Сергей взглянул на того санитара, с которым всего двадцать минут назад
  столкнулся у двери кабинета, и тихо произнес:
   - Если бы ты был я, точно, не успел бы.
   Чуня шел по коридору в наручниках между двумя санитарами, и тонким
  пронзительным голосом проклинал весь мир, перемежая русский мат с чеченскими
  ругательствами и проклятьями. Все, кто находился в коридоре на третьем этаже
  клиники, пациенты, врачи и медсестры, провожали процессию удивленными
  взглядами.
   - А вы знаете, - обратилась к своей соседке дама с пеликаньим зобом, -
  среди людей, которые обращаются к хирургам-пластикам, довольно часто
  попадаются сумасшедшие.
   - Неужели он напал на врача? - испуганно прощебетала девушка с ожогом. -
  Ужас какой!
   - Теперь понятно, почему здесь такая суровая охрана, - заметил мужчина с
  родимым пятном.
   В кабинет влетел пожилой румяный толстяк с бородкой, в белом халате и,
  пыхтя, кинулся к Юле.
   - Деточка, вы в порядке? Господи, я чуть с ума не сошел, ну-ка посмотрите
  мне в глаза! Бледная, аж синяя вся. Вика, а ты как себя чувствуешь?
   Здравствуйте, - походя кивнул он Сергею.
   - Все нормально, Петр Аркадьевич, все уже хорошо, - слабо улыбнулась Юля.
   - Погодите, мне надо дать Вике успокоительное.
   Она стояла