н, то просыпался от лютого холода. Озноб сменялся
  огненным жаром. Он выпил всю минеральную воду из мини-бара.
   Очнувшись в очередной раз, он обнаружил, что не осталось ни глотка.
   Постельное белье было влажным. Он плавал в собственном поту, умирал от
  жажды и головной боли. Рядом на тумбочке стоял телефон, под ним на карточке
  был записан номер администратора. В глазах рябило, он не мог разобрать
  цифры. Принялся вертеть диск и, только услышав долгие гудки, понял, что
  звонит вовсе не администратору, а Эвелине. Трубку не брали страшно долго,
  наконец сонный сердитый голос ответил:
   - Да. Слушаю.
   - Линка, это я, - прохрипел он жалобно, - ты можешь ко мне сейчас
  приехать?
   - Ты знаешь, который час? - спросила вяза возмущенно.
   - Нет. Мне очень плохо. Я ничего не вижу.
   - О Господи, Герасимов, с тобой, честное слово, не соскучишься. Что на
  этот раз случилось?
   - Я заболел. У меня очень высокая температура.
   - Врача вызывал?
   - Не могу, Линка. Я не дома. Я в гостинице, под чужим именем.
   - Ну здравствуйте, - нервно хмыкнула она, - это что-то новенькое.
   - Никто не должен знать, что я в Москве, понимаешь?
   - Пока нет, - честно призналась она.
   - Слушай, мне тяжело говорить. Приедешь, все объясню. Мотель называется
  "Светлячок" недалеко от Речного вокзала. Адрес не записывай, запомни.
  Привези мне каких-нибудь лекарств от гриппа, от простуды, витаминов, воды
  побольше, в общем сама разберешься.