быскал его, достал из-под мышки пистолет и
  шагнул в глубину комнаты.
   - Ну надо же, - прозвучал оттуда хриплый тяжелый бас, - все прямо как у
  больших.
   Глаза привыкли к полумраку. Сергей разглядел в огромном кресле у камина
  пожилого тощего человека в полосатом банном халате. Невозможно было
  поверить, что ему еще нет сорока.
   - Привет, Герасимов, - сказал хозяин, - проходи, садись. Я как раз
  завтракать собрался. Составишь компанию?
   - Привет, Михеев, - кивнул Сергей, - спасибо, не откажусь.
   - Палыч, - поправил хозяин, - теперь меня так надо называть. Ну что,
  Герасимов, вычислил моего свидетеля? Не ожидал от тебя, честное слово, не
  ожидал.
   - Что же мне оставалось делать, Палыч - вздохнул Сергей.
   - Тебе объяснили, что делать. На бумажке написали. Ты тот листочек
  потерял?
   Повар принес огромный поднос, на котором, кроме серебряного кофейника и
  трех массивных фарфоровых чашек, стояло блюдо с дымящимися варениками,
  хрустальные вазочки с медом и сметаной, кувшин с молоком.
   - Что ты замер, Стас? - спросил Михеев, подцепил вилкой вареник, обмакнул
  в сметану и отправил в рот. - Какая-то у тебя запоздалая реакция, честное
  слово.
   Я думал, ты сразу удивишься, а до тебя только сейчас дошло, - он жевал и
  продолжал с набитым ртом:
   - Вот смотри, как интересно получается. Когда ты приехал ко мне в Выхино,
  ты все воспринял как должное. Ты сразу и с удовольствием поверил, будто я
  спился,